Является ли выражение “кормить Ихтиандра” эвфемизмом рвоты я не уверен. Мы, анестезиологи, очень негативно относимся к тому, чтобы наши пациенты “метали харчи”. Во первых потому, что они должны приходить к нам в операционную на наркоз с пустым желудком (об этом я писал), а во вторых потому, что это опасно и чертовски неприятно.
В медицинской литературе есть достаточно много исследований, которые утверждают, что тошнота и рвота после операции мешают пациентам сильнее, чем боль. Утверждают и подтверждают.
Что ж… давайте разбираться. В чем причина и что с этим можно сделать. Но прежде, два слова о том, как все устроено. Рвота – довольно сложный процесс, хотя я в курсе того, что делают два пальца на корне языка и как это просто. Для того, чтобы человек мог вырвать и не задохнуться, включается куча мышц, нервных центров, закрывается вход в дыхательные пути и т.п. Регулируется рвота двумя важными нервными центрами, один из них так и называется “рвотный центр”, а название второго звучит почти как упражнение от логопеда – “хеморецепторная триггерная зона”. Если первый, в основном, занят тем, чтобы провести процесс как по нотам (если можно рвать по нотам), без осложнений и проблем, то второй, как следует из его названия, отвечает за то, чтобы решать, какие стимулы должны вызывать рвоту. На само деле там замешана еще куча структур в центральной нервной системе и не только в ней, все перемешано и функции некоторых участников процесса частично взаимозаменяемы. Можно монографию написать о том, как это все устроено.
На самом деле причин для послеоперационной тошноты и рвоты (ПОТР, если сокращенно) три. Перечислим их, потом разберемся с каждой в отдельности.
1. Вы.
2. Они.
3. Мы.
Итак, кто виноват?
1. Вы. Пациент. По этой части факторов риска несколько.
- Женский пол. Почему? Так. Гормональный фон, какие-то другие не вполне изученные факторы. Женщины во всем лучше нас, но здесь им приходится расплачиваться.
- Морская болезнь. Если вас укачивает на корабле, в машине, в автобусе, у вас легко вылетает рвота, риск заполучить ее после наркоза выше.
- Не курильщик. Еще раз не курильщик. Курение – однозначно вред для организма, но и у некурящих есть свои беды. Если по-простому, то у нас в мозге существует хеморецепторная триггерная зона. Центр, отвечающий за активацию рвоты в ответ на определенные раздражители. В том числе, курение. Когда раздражитель действует долго и упорно, реактивность этого центра снижается. И рвоту вызвать труднее.
- Относительно молодой возраст. Есть некоторые споры, где пролегает граница, в 40 или 50 лет, но это детали.
- Болезни. Есть множество заболеваний, при которых опорожнение желудка происходит замедленно. И в подобных состояниях риск рвоты выше. Среди них: диабет, гипотиреоз, беременность, частые изжоги и некоторые другие.
- Насчет избыточного веса существуют разногласия, но, вероятнее всего, это фактор риска.
2. Они. Хирурги и операция.
Чем дольше, тем хуже в этом плане. Что, в общем-то, и понятно. Существуют определенные типы операций, которые связаны с большим риском. Как правило, это гинекология, удаление желчного пузыря, лапароскопические процедуры и операции на внутреннем ухе.
3. Мы (анестезия).
Почти все наши лекарства так или иначе способны усиливать или вызывать тошноту и рвоту. Такая тошнотная профессия 🙂. Разумеется, что-то больше, что-то меньше склонное вызывать рвоту, и есть протоколы, позволяющие снизить риск ПОТР. Но не до конца.
Региональная анестезия существенно снижает этот риск (в 9-10 раз), но не всегда и не везде она подходит.
Послеоперационное использование опиоидов, наркотиков, иными словами, повышает риск ПОТР.*
На вопросы о том, чем это лечится я отвечать не буду. Слишком заумно и долго. К тому же, лечить ПОТР или не доводить до него – наша работа. Но что делать потенциальному пациенту, скажу.
В первую очередь, существует шкала Apfel и это достаточно четкий способ предсказывать вероятность ПОТР. В ней есть всего четыре пункта:
- Женский пол
- Некурящий пациент
- Необходимость в использовании опиатов (наркотиков) после операции*
- История морской болезни, или сходных состояний, или ПОТР
Каждый пункт дает один балл. Каждый балл дает 20% прибавку к шансу на рвоту. Наберете четыре и у вас есть 80 процентов поиметь это удовольствие. Хотя, на самом деле, это “удовольствие” поимеет вас само.
Что дальше? Дальше на предоперационном визите, а он может состояться за пять минут до операции, скажите анестезиологу, какие факторы риска у вас есть. Про те, что относятся к наркозу и операции он и сам должен знать. А про те, что у вас за пазухой не знает. Если есть морская болезнь, укачивает, есть анамнез ПОТР, скажите. И еще можно сказать, что вы очень боитесь, что вас после операции будет тошнить.
На закуску – один совет. Не то, чтобы я не верил в акупунктуру и прочие традиционные медицинские практики (хотя их и называют по недоумению “нетрадиционными”, как раз традиционные – это они. А мы – новодел). Но я не знаком с этими техниками вообще.
Однако же, доказано исследованиями, что массаж акупунктурной точки Р6, она же Нэнь-Гуай, расположенной на тыльной стороне запястья, существенно снижает риск ПОТР. В интернете полно браслетов для массажа этой точки, они продаются часто как “браслеты от укачивания”, и их легко можно заказать и купить. Вполне возможно, они принесут пользу. Вред – вряд ли.
В заключение, как вы боретесь с вашей рвотой? Я, как правило, долго сопротивляюсь, потому, что уж больно не люблю процесс, но потом сдаюсь.
© Юрий Супоницкий
#Анестезиоблог
А картинку я взял у Ellen Burgin c pexels.com и она справедлива, эта картинка. Барби, знаете ли, молода и не курит, ее не укачивает, и вообще она идеальна, а жизнь ее лишена страданий. Поэтому пусть ее хотя бы вырвет ради общественной справедливости 🙂.
*необходимость получать наркотики после операции очень сильно варьирует в зависимости от типа операции, типа анестезии, индивидуального болевого порога пациента и практики конкретного отделения. Но, как правило, после серьезных операций в большинстве больниц, хотя бы несколько порций получают все.